CNews: Волна экстренных внедрений позади, импортозамещение перешло в зрелую фазу. Какие проблемы и задачи сейчас решают производители и заказчики?

Денис Хориков: После того как госпредприятиям запретили использовать иностранные продукты, а серый импорт перестал закрывать потребности коммерческих компаний, на первый план вышли российские производители. Но качество продуктов — и железа, и софта — в начале волны импортозамещения не удовлетворяло потребностям рынка. Сейчас ситуация начинает стабилизироваться, а качество продуктов и услуг — расти. Крупные компании инвестируют как в разработку и доработку продуктов, так и в улучшение сервиса. Его недостаточный уровень или полное отсутствие было одной из самых острых проблем. К нам даже обращались сами вендоры, чтобы мы обеспечили сервис второй линии, так как сами они предоставить его не могли.

Заказчики, в свою очередь, перестали действовать наобум. Наступило время осторожных и осмотрительных решений. Прежде чем приступать к внедрениям новых продуктов или расширению функциональности существующих, заказчики оценивают, а нужны ли они вообще. И если да, то зачем. Что это даст бизнесу. Пришла пора тестирования, обкаток, пилотов и тщательных технико-экономических обоснований. А также конкретики: какие именно задачи бизнеса будет решать тот или иной продукт.

CNews: Вынужденные ускоренные миграции на отечественные решения в ряде случаев привели к накоплению технического долга. Насколько широко распространена эта проблема и какие подходы позволяют его сократить?

Денис Хориков: Технический долг в той или иной степени накопили почти все российские разработчики. В первую волну импортозамещения решения зачастую создавались под задачи конкретных заказчиков в максимально сжатые сроки. Когда появлялись новые проекты с другими требованиями, быстро адаптировать существующий продукт стало невозможно. Чтобы не затягивать внедрение, компании откладывали часть доработок, что и приводило к накоплению технического долга. Сейчас большинство разработчиков постепенно закрывают его.

Сокращение технического долга обычно идет по дорожной карте. Разработчики последовательно исправляют ошибки, устраняют проблемы во взаимодействии программного обеспечения с оборудованием и добавляют недостающие функции и возможности. Такие планы часто предоставляют и заказчикам, чтобы они понимали, какие доработки и в какие сроки будут выполнены. По мере развития продукта фокус команды также смещается: вместо добавления новых функций ресурсы направляют на исправление ошибок, выполнение сервисных заявок и закрытие технического долга.

CNews: Сколько времени в среднем уходит на закрытие технологического долга?

Денис Хориков: Зависит от объемов технических долгов и масштабов бизнеса. Зачастую все силы бросают на доработки для крупных заказчиков. А остальным приходится подождать. Где-то на все работы уходит полгода-год. А в иных случаях может затягиваться и на несколько лет.

CNews: Сертификаты совместимости не всегда гарантируют, что продукты будут корректно работать вместе в реальной инфраструктуре. Как сегодня заказчику снизить эти риски и убедиться, что выбранные решения действительно образуют надежный технологический стек?

Денис Хориков: Не секрет, что большая часть российских решений — это бывшие продукты с открытым исходным кодом (open source). Но в процессе доработки и адаптации их архитектура меняется. Из-за этого могут возникать проблемы совместимости, которых не видно на этапе сертификации. Например, изменения, связанные с требованиями безопасности, могут нарушить взаимодействие между продуктами, и интеграцию приходится дорабатывать.

Поэтому сертификаты совместимости нельзя воспринимать как гарантию успешного внедрения. Они подтверждают, что решения были протестированы в определенной конфигурации и при определенных сценариях использования. Но инфраструктура каждого заказчика уникальна — отличаются базы данных, приложения, бизнес-процессы, объемы данных и интеграции с другими системами.

Ключевым этапом становится пилотный проект. При этом заказчик должен четко понимать, какие задачи он хочет проверить и какого результата ожидает. В ходе пилота тестируется работа всей технологической связки в условиях, максимально приближенных к реальным. Если выявляются узкие места — например, проблемы с производительностью или совместимостью отдельных компонентов, — архитектуру дорабатывают еще до промышленного внедрения.

CNews: Насколько это распространенная практика? И сколько в среднем занимает такой проект?

Денис Хориков: Все больше заказчиков понимают, что пилот — это не формальность, а возможность проверить, как решения будут работать в их инфраструктуре.

Подготовка к пилоту может занимать от нескольких месяцев до года — все зависит от сложности проекта и требований заказчика. Нередко на этом этапе производители дорабатывают программный код и интеграцию между продуктами, чтобы добиться необходимой функциональности.

Сам пилот обычно длится до года. После этого начинается промышленное внедрение, которое в крупных проектах может занять еще до двух лет. Таким образом, полный цикл — от проектирования и пилотирования до ввода системы в промышленную эксплуатацию — нередко растягивается на три-четыре года.

CNews: Многие компании строят гибридную ИТ-инфраструктуру, сочетая собственные мощности, частные и публичные облака. Насколько этот подход востребован и какие требования он предъявляет к архитектуре и интеграции?

Денис Хориков: Российские компании очень боятся за свои данные. И не без оснований — история знает много примеров, когда опасения оправданы. Поэтому у нас традиционно осторожнее относятся к облачным технологиям, чем, например, в США.

Но ситуация постепенно меняется. Новые компании и новое поколение руководителей гораздо спокойнее воспринимают облачную инфраструктуру. Для небольшого бизнеса это зачастую экономически выгоднее, чем содержать собственные серверы и команду администраторов.

У крупных компаний подход, как правило, другой. Если речь идет о существующих корпоративных системах, они часто используют колокацию — размещают собственные серверы в коммерческих дата-центрах. Все чаще переходят к гибридной модели: критически важные системы остаются в собственной инфраструктуре, а менее чувствительные сервисы, среды разработки или тестирования переносятся в облако.

Поэтому тренд на гибридную ИТ-инфраструктуру существует уже несколько лет и постепенно усиливается. Сегодня его используют и небольшие компании, и крупный бизнес, и даже государственный сектор. А с активным развитием искусственного интеллекта интерес к гибридным архитектурам стал еще выше.

Основное преимущество облака — в экономике. Не всегда имеет смысл создавать собственную инфраструктуру, если необходимые ресурсы используются нерегулярно или в небольших объемах. В таких случаях проще и выгоднее арендовать вычислительные мощности в облаке, чем покупать дорогостоящее оборудование и поддерживать его самостоятельно.

Особенно это актуально для задач с использованием искусственного интеллекта. Например, компании могут внедрять ИИ в системы электронного документооборота — для анализа договоров, составления кратких аннотаций к документам и других задач. При этом вместо покупки собственных серверов с графическими процессорами можно использовать облачные мощности и оплачивать только фактическое потребление ресурсов.

Такой подход позволяет быстрее внедрять новые технологии и не инвестировать в инфраструктуру, которая может использоваться не постоянно.

CNews: Как, на ваш взгляд, будет развиваться рынок облачной и гибридной инфраструктуры в ближайшие годы?

Денис Хориков: Все больше компаний будут переходить в облака, особенно малый и средний бизнес. Уже сейчас многие сервисы спроектированы по такому принципу. Например, в рознице системы лояльности и другие прикладные решения часто работают из облака. Похожая модель используется и в корпоративных системах — например, для HR-процессов, электронного документооборота, взаимодействия сотрудников.

Расширение облачной модели стимулирует и развитие соответствующей инфраструктуры. Растет количество дата-центров и объем доступных вычислительных мощностей. Облака развиваются как в коммерческом, так и в государственном секторе: появляются специализированные государственные платформы, которые позволяют объединять и масштабировать ресурсы и, как результат, снижать затраты на управление инфраструктурой.

В ближайшие годы эта модель, скорее всего, будет распространяться дальше. При этом для многих организаций основным подходом станет гибридная инфраструктура: часть систем останется в собственной среде, а дополнительные ресурсы и отдельные сервисы будут использоваться из облака.

CNews: Как сейчас распределяются роли между виртуализацией и контейнеризацией в ИТ-ландшафтах?

Денис Хориков: Сегодня они скорее дополняют друг друга, чем конкурируют. Виртуализация стала базовым уровнем инфраструктуры: сейчас сложно представить крупную компанию, которая бы ее не использовала. Хотя когда-то к этой технологии относились скептически — еще в середине 2000-х идея разделения одного физического сервера на несколько виртуальных машин воспринималась как что-то новое и неочевидное. Но спустя несколько лет виртуализация стала фактически стандартом де-факто.

Контейнеризация — это следующий этап развития. Ее используют не все компании, но интерес к ней постоянно растет. В первую очередь это связано с модернизацией приложений: многие организации стремятся уйти от монолитных унаследованных систем (легаси-систем) к более гибкой архитектуре, которая позволяет быстрее разрабатывать, обновлять и масштабировать программные продукты.

При этом контейнеризация постепенно проходит тот же путь, что раньше прошла виртуализация. Сначала это был технологический тренд: компании стремились внедрять ее просто потому, что это было популярно. Сейчас подход стал более зрелым: контейнеры используются там, где они действительно позволяют повысить эффективность разработки и эксплуатации.

В ближайшей перспективе будет сохраняться сочетание двух подходов: виртуализация останется фундаментом инфраструктуры, а контейнеризация будет активно развиваться на уровне приложений и процессов разработки.

CNews: ИИ остается одним из главных технологических трендов. На каком этапе сегодня находится внедрение ИИ и какие подходы позволяют компаниям использовать его эффективно?

Денис Хориков: Сегодня искусственный интеллект все еще остается во многом модным трендом. Многие компании стремятся его внедрить, но далеко не все проекты оказываются успешными. Значительная часть корпоративных ИИ-инициатив (до 75%) не достигает поставленных целей.

Это характерный этап развития любой новой технологии: на стадии ажиотажа много экспериментов и неудачных внедрений. По мере того как технология становится зрелой, количество таких проектов снижается, потому что компании начинают лучше понимать, где и как ее применять.

На практике ИИ сегодня не заменяет человека, а повышает его производительность. Например, разработчик с опытом может использовать ИИ как инструмент, который берет на себя значительную часть рутинных задач. Но для этого требуется подготовка: такой результат не появляется сразу после подключения модели. Необходимо адаптировать инструменты под конкретные задачи, накопить базу знаний и выстроить правильные процессы работы.

То же самое происходит и в корпоративных проектах. Например, при внедрении ИИ для мониторинга оборудования инженерам требуется время, чтобы обучить систему на основе собственной экспертизы и накопленных данных. Искусственный интеллект не работает по принципу «открыли модель и сразу получили готовое решение» — его необходимо адаптировать под конкретную область применения.

Поэтому сегодня компании постепенно переходят от подхода «внедрить ИИ ради ИИ» к более рациональной модели: определить конкретную бизнес-задачу и подобрать под нее подходящую технологию. Не всегда нужны самые мощные и дорогие модели — для многих сценариев достаточно компактных решений, которые можно развернуть внутри контура компании.

При этом важно, чтобы внедрением ИИ занимались не только ИТ-специалисты. Они обеспечивают техническую часть, но именно бизнес-подразделения должны определять, какие задачи нужно решать и какой результат ожидается. В противном случае проект рискует попасть в число неудачных внедрений, когда технология используется без понятной бизнес-цели.

CNews: Как в последние годы изменилась роль системного интегратора?

Денис Хориков: По опыту компании Смарт Текнолоджис, роль интегратора всегда была связана с экспертизой и опытом внедрения. Но в определенные периоды интеграторы фактически превращались в посредников: брали готовые решения, передавали их заказчику и выполняли скорее функцию поставщика.

Сейчас ситуация изменилась. На рынке появилось множество отечественных продуктов, причем их качество и зрелость могут сильно различаться. Кроме того, разные решения не всегда хорошо взаимодействуют между собой. Поэтому ценность интегратора сегодня — не просто в поставке продукта, а в экспертизе: понимании особенностей решений, опыте внедрений, способности правильно спроектировать архитектуру и предупредить заказчика о возможных сложностях.

Интегратор помогает заказчику протестировать решения, подобрать оптимальную конфигурацию и построить работоспособную систему из разных компонентов. Его роль смещается от посредника к технологическому партнеру.

Кроме того, сегодня особенно важна функция «единого окна». Раньше ее часто обеспечивали крупные зарубежные вендоры за счет собственных экосистем, где продукты были изначально связаны между собой. Российские экосистемы еще формируются, а решения разных производителей могут требовать дополнительной интеграции.

Поэтому заказчик ожидает от интегратора не просто набора продуктов, а ответственности за результат: чтобы система работала, соответствовала требованиям бизнеса и достигала заданных показателей. Именно опыт, инженерные компетенции и способность отвечать за весь проект становятся главным преимуществом интегратора.

■ Рекламаerid:2W5zFHQFm6HРекламодатель: Общество с ограниченной ответственностью "Смарт Текнолоджис"ИНН/ОГРН: 7715934509/1127746712752Сайт: https://stech.ru/